Жалко что в этом моде нету концовки.

 Ты куда? — окликнул Ворожцов.

Стволы деревьев. Справа. Слева. Кусты. Спина Сергуни. Гордая, прямая спина победителя.
Нога Сергуни. Поднимается. Медленно, очень медленно, как в покадровой съемке…
А впереди между кустами и блондином плавится, подрагивает воздух, как над железной крышей в жаркий день.
— Стой! — заорал Ворожцов.
Хотел заорать, но глотку перехватило, как в ночном кошмаре, и вместо предостерегающего вопля вышел жалкий, беспомощный, едва слышный шепот.
А потом пространство и время взорвались, возвращая себе упущенную при замедлении скорость…
Блондинчик сделал шаг. Подрагивающий воздух стал плотным, закрутился, как выжимаемая вручную тряпка. Плотный жгут воздуха развернулся, поднимая вихрь, закручивая сам себя и все, что находилось рядом.
Сергуню подбросило в воздух, раскрутило, резко, жестко, молниеносно.
Как это произошло, невозможно было даже успеть понять. Раскрученное тело подкинуло вверх на высоту в полтора человеческих роста. Вывернуло с хрустом.
«С таким, наверное, ломаются кости», — мелькнуло в голове. И хотя Ворожцов не знал, с каким звуком на самом деле ломается кость, но углы, под которыми изгибалось поднятое в воздух неведомой силой и раскрученное до невероятной скорости тело, были абсолютно противоестественными.
Блондина мотнуло безвольно, словно тряпичную куклу. Раз, другой. Вывернуло совсем уж диким образом. Еще миг — и перекрученное тело с хлестким звуком порвалось, как бурдюк с вином.
Брызнуло во все стороны. Красным, белесым. Щедро оросило все вокруг.
Невидимая сила, подбросившая Сергуню в воздух, не то ослабла, не то потеряла к человеческим останкам интерес. Кровавое месиво, еще несколько секунд назад бывшее живым, веселящимся и издевающимся однокашником, шлепнулось на траву.
Всхлипнул рядом Мазила.
И снова стало тихо и спокойно. Будто и не было ничего.
Опять светило солнце, пробиваясь мягким рассеянным светом сквозь густые кроны деревьев. Опять играл начинающей желтеть прежде времени листвой ветерок…
Лес выглядел вполне миролюбиво. И эта фальшивая миролюбивость отдавала теперь такой жутью, что хотелось развернуться и бежать без оглядки.
Ворожцов покачнулся. Осознание, понимание всего ужаса происходящего еще не дошло до конца, не осело в голове. Не заставило даже колотиться чаще сердце. Лишь по виску безучастно текла противная холодная капля пота.
Шок, по всей вероятности, накрыл не только Ворожцова.
Тишина застыла над головой. Она колыхалась на ветру вместе с ветвями деревьев еще какое-то время. Миг? Минуту? Столетие?

black angel

Одна из первых зафиксированных аномалий. Наносит ударные повреждения переменным гравитационным полем. На одном месте находится в среднем неделю, в течение «жизни» меняя силу воздействия. Результат встречи с «трамплином» может быть разным — от небольших синяков и ушибов до мгновенной смерти. В дневное время достаточно легко обнаруживается по искажениям воздуха над ней, кружащейся листве, а также характерным пятнам на земле красно-бурого цвета. Фиксируется любыми видами детекторов, а также с помощью подброшенных в неё различных предметов (болтов). Образует три вида артефактов: «Медузу», «Каменный цветок» и «Ночную звезду».[

Название обусловлено эффектом поднятия в воздух любого живого существа с последующей раскруткой до огромной скорости. Природа «Карусели» пока не исследована до конца. Обнаруживается по лёгкому пылевому вихрю и разбросанным фрагментам тел вокруг. Очень важно не упустить момент начала втягивания в аномальный вихрь и не попасть в зону максимально сильного эффекта в центре — только тогда есть шанс отделаться минимальными травмами. Образует три вида артефактов: «Кровь камня», «Ломоть мяса» и «Душу». Как говорил сталкер Кайман: «Эти артефакты образуются из попавших в «Карусель». Подбросит, скрутит, разорвёт на «Ломти мяса», высосет «Кровь камня» и вытряхнет «Душу».'