Считается, что первоначально об истинных причинах биологической катастрофы в Свердловске не знали ни всезнающий и всемогущий КГБ во главе с будущим руководителем СССР Ю.В.Андроповым, ни Свердловский обком Коммунистической партии Советского Союза во главе с будущим руководителем России Б.Н.Ельциным.

Однако появившийся в Свердловске 4 апреля генерал П.Н.Бургасов (заместитель министра здравоохранения СССР и главный государственный санитарный врач СССР) все понял и... предоставил событиям идти своим чередом. Дело в том, что еще в 1958-1963 гг. он занимался секретными работами в области наступательного биологического оружия в городке N 19, после чего был переведен в советский открытый истеблишмент.

Поисками истинной причины событий, наряду с традиционной охотой на шпионов ("выявленных" и выдворенных), занимался КГБ.

В отсутствие информации от Минобороны СССР и агентурных данных был использован пассивный медико-географический подход. КГБ установил виновность военных биологов не благодаря, а вопреки московским генералам П.Н.Бургасову и Е.И.Смирнову и свердловским военным биологам. Однако, чтобы картина территориального распределения смертей на карте Чкаловского района уперлась непосредственно в Свердловск-19, понадобились две недели и гибель десятков гражданских людей.

Секретная карта-обвинение была составлена генералом военной контрразведки А.Я.Миронюком и передана командированному в Свердловск заместителю председателя КГБ СССР В.П.Пирожкову. До настоящего времени данные этой карты, обобщившей реальную картину событий, считаются государственной тайной и покоятся в архиве КГБ.

В 1994 году эту медико-географическую операцию проделал и американский профессор М.Месельсон. В основу были положены адреса из списка из 64 человек, которыми исчерпан официальный (открытый) перечень погибших в 1979 г. от "сибирской язвы". Карта в прошлом "закрытого" города и окружающих его окрестностей тоже была официальная - с искаженными координатами. Существует несколько версий конкретного события, которое привело к выбросу патогенного облака в атмосферу Свердловска. По данным КГБ, в понедельник утром 2 апреля работник военного городка N 19 будто бы, не включив предохранительные фильтры и защитные механизмы, приступил к работе, в результате чего случился аварийный выброс. Назывался и выброс через лопнувший фильтр из-за повышения давления в вентсистеме. Источником беды назывался даже функционировавший в Свердловске-19 так называемый "завод по производству сибиреязвенной вакцины", с которого будто бы и произошла утечка спор сибирской язвы. В несколько ином изложении речь идет о мастерской для изготовления образцов биологических боеприпасов, в которой "на коленке" копировались бомбы США для последующего их испытания на острове Возрождения в Аральском море. Среди других причин назывались ошибка рабочих, допущенная при монтаже новой установки в сушильном цехе и вызвавшая какую-то аварию. Самая экзотическая версия принадлежит последнему руководителю 15-го управления Генштаба Минобороны (наступательная биологическая война) В.И.Евстигнееву - диверсия с целью компрометации военного городка N 19. Все эти версии имеют общую особенность - они избегают упоминания о масштабном военном подземелье, которое было построено в первые годы после войны и которое простирается далеко за пределы Свердловска-19. По-видимому, армия пытается сберечь данные об этом подземелье в качестве одной из своих тайн. Ныне уже очевидно, что биологическую катастрофу в Свердловске не мог вызвать естественный штамм возбудителя сибирской язвы, переносимый через мясо животных и приводящий к кожной форме заболевания. В естественных, даже самых неблагоприятных, условиях этот штамм может оставаться опасным для людей более века. Источников такой опасности на территории эбывшего СССР (в основном в форме захоронений погибших животных) было известно около 50000 и все они были внесены в специальный "Атлас стационарно неблагополучных по сибирской язве пунктов", изданный в 1975 г. и многие годы остававшийся абсолютно не доступным населению. Имеющиеся факты противоречат и предположению, что эпидемию вызвала будто бы только лишь легочная форма сибирской язвы, возбудитель которой распространяется по воздуху и который будто бы случайно вышел из-под контроля в Свердловске-19.

Трудно, таким образом, отказаться от предположения, что речь может идти о неизвестном виде биологического оружия, одним из элементов которого является легочная форма сибирской язвы.

"Опытным путем", то есть в эксперименте на здоровье собственной популяции, население Свердловска узнало несколько фактов, важных для понимания существа дела. Как оказалось, новый вид биологической оружия уничтожает людей избирательно: в основном - мужчин зрелого возраста, много меньше - женщин. Адрес, где обитают такие скопления мужчин, очевиден - армии, состоящие из профессионалов-мужчин. Таких армий в мире не так много, одна из них - армия США, которая после войны во Вьетнаме строится на профессиональной основе.

Подчеркнем, что группы риска этим видом оружия не были затронуты. Совсем не погибали дети - ни один ребенок или подросток не только не умер, но даже не заболел. Смертность же среди стариков была ничтожной, однако по прошествии многих лет и в отсутствие документов ее уже не отличить от естественной.

Сокрытие информации началось немедленно после начала эпидемии.

Однако, после установления истинной причины контрразведка начала проводить масштабную операцию прикрытия, не законченную до наших дней. В ее основу легла "мясная" версия событий. По свидетельству генерала КГБ А.Я.Миронюка, "была разработана целая программа по дезинформации общественного мнения в стране и в мире. Под контроль взяли почту, связь. прессу. Работали с иностранной разведкой. Не знаю, в курсе ли был академик Бургасов, но свою часть "программы" он выполнил отлично".

Чтобы о выбросе биологического оружия не догадались жители своей страны и разведки "вероятного противника", КГБ провел тотальное изъятие всех документальных материалов - медицинских карт, списков и личных записей медицинского и любого иного персонала. До настоящего времени изъятые документы не возвратились в нормальный оборот. Упоминается об их сожжении. В частности, последние оставшиеся документы были уничтожены летом 1990 г. решением Совета Министров СССР за подписью Н.И.Рыжкова.

Военные биологи из городка N 19 под видом КГБ изъяли в семьях погибших практически все свидетельства о смерти.

В Свердловске в прессу были переданы рекомендации жителям остерегаться заражения сибирской язвой от мяса больных животных. На стенах домов появились красочные плакаты с нарисованной коровой и подписью "сибирская язва". В связи с торжествами по случаю 1 мая 1979 г. жители города, где бушевала эпидемия, не получили ни слова информации. Более того, с жителей, в чьих семьях были погибшие во время эпидемии "сибирской язвы", КГБ взял расписки, что они осведомлены о возможности привлечения к уголовной ответственности при разглашении самого факта смерти члена семьи.

Поскольку областная ветлаборатория не нашла возбудитель кожной формы сибирской язвы в мясе, конфискованном в семьях погибших, КГБ попытался подкинуть им возбудитель. Провокация не удалась. Иллюзию того, что в городе свирепствует эпидемия кожной формы сибирской язвы, поддерживал В.Н.Никифоров, посылая в семьи погибших бригады для дезинфекции и конфискации мяса в противочумных скафандрах (среди своих, в спецкорпусе больницы N 40, он разрешил не пользоваться противочумной одеждой: в отличие от кожной, легочная форма не передается от человека к человеку, так что декорации не нужны).

Наиболее изощренный элемент операции прикрытия - распоряжение о сжигании конфискованного мяса в печах керамического завода. Поскольку споры сибирской язвы в огне не горят, это распоряжение Бургасова П.Н. и Никифорова В.Н. создавало правдоподобное объяснение причин гибели людей, проживавших в основном на территории между Свердловском-19 и керамическим заводом. Между тем трудно назвать этих людей не знающими специфики болезни, если учесть, что именно перу П.Н.Бургасова принадлежала фундаментальная монография по сибирской язве (издана в 1970 г.), а перу Никифорова В.Н. - докторская диссертация по сибирской язве (защищена в 1963 г.).

Краеугольный камень в информационную блокаду заложили высокие должностные лица эпидемиологии В.Н.Никифоров и И.С.Безденежных, закрепив "мясную" версию в более чем популярной статье в серьезном научном журнале: "Спорадическим заболеваниям сибирской язвой в одной из районов Свердловска предшествовала вспышка сибирской язвы среди сельскохозяйственных животных в индивидуальных хозяйствах прилегающих районов". Легочная форма сибирской язвы в статье вообще не обсуждалась. Не упоминалась и масштабная смертность людей, отмечались лишь "единичные заболевания сибирской язвой среди людей". В рамках информационной блокады до 1990 г. в советскую печать не был допущен ни один серьезный материал о событиях 1979 г.

Респектабельный генерал-академик П.Н.Бургасов озвучивал "мясной" миф в зарубежных странах, и он был воспринят.

В СССР "мясная" пропагандистская версия лопнула после того, как в 1990-1991 гг. на страницы печати попали первые сомнения. Авторы, менее скованные цензурой и самоцензурой, начали излагать чуть более реальную картину событий. Они сообщили и о выбросе биологического оружия из Свердловска-19, и о его сексо-избирательном действии.

В конце 1991 г. Президент России Б.Н Ельцин поручил своему советнику по вопросам экологии и медицины А.В.Яблокову разобраться в существе вопроса. Этот процесс изобиловал драматическими моментами, некоторое представление о которых дает фрагмент беседы Б.Н.Ельцина с американским президентом (в изложении Б.Н.Ельцина это выглядело так: "Я сказал: мы Вас, господин Буш, все еще обманываем. Мы обещали ликвидировать бактериологическое оружие. Но некоторые эксперты сделали все возможное, чтобы я не узнал правды. Было нелегко, но я их перехитрил. Поймал с поличным. Нашел два полигона. Засевают грядки сибирской язвой, потом пускают туда зверье и смотрят, как и когда животные дохнут. Моя забота, чтобы... смертельная угроза, нависшая над некоторыми районами страны, была бы грамотно ликвидирована"). Закончилось все Указом Президента России N 390 от 11 апреля 1992 г. "Об обеспечении выполнения международных обязательств в области биологического оружия", где устанавливалось, "что на территории Российской Федерации не допускается разработка и осуществление биологических программ в нарушение Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении".

На Западе происходило то же самое. Во время своего визита в США в 1988 г. генерал П.Н.Бургасов оживил "мясную" версию рассказом про изготовителей костной муки на Арамильском мясоперерабатывающем комбинате в одном из сельских районов, которые будто бы не заметили кости зараженной сибирской язвой коровы. Поскольку этот участок области, в отличие от Свердловска, был доступен иностранцам, корреспондент "Уолл- Стрит Джорнел" задал несколько прямых вопросов. Как оказалось, в деревне Арамиль совсем нет мясоперерабатывающего комбината.

В 1991-1992 гг. КГБ СССР/России ввел в действие второй этап операции пропагандистского прикрытия. Теперь выброс патогенного облака из Свердловска-19 как бы признавался, однако подчеркивались небольшие количества возбудителя сибирской язвы, оказавшиеся у военных биологов исключительно в связи с оборонными работами (будто бы только работами по созданию вакцины против сибирской язвы).

В число "активных мероприятий" КГБ/ФСБ по продвижению второго этапа входила серия почти правдивых (и противоречивых) публикаций в "Известиях". В Свердловске был создан документальный телефильм "Генералы и сибирская язва", имитировавший глубину и честность при изучении прискорбных событий. В печати России пронесся шквал заказных публикаций на темы "сибирской язвы" и "оборонных работ", откуда зарубежные ведомства могли узнать много нового и интересного для себя. Например о том, что после 1979 г. оборудование и персонал из Свердловска были вывезены куда-то в мифическое место под Иркутском, а не во вполне реальные учреждения военно-биологического комплекса в Сергиевом Посаде и Кирове, Степногорске и Оболенске. Вскоре эту дезинформацию пришлось опровергать.

На основе архивных данных КГБ свердловским ученым была написана докторская диссертация с включением только 42-х тщательно отобранных случаев гибели людей от "чистой" сибирской язвы. Впрочем, даже эта отобранная группа оказалась сексо-ориентированной - среди погибших оказалось лишь 9 женщин. К тому же и "чистота эксперимента" на спасла от недоумений: впоследствии в культурах тканей погибших нашли не по одному, а в ряде случаев по несколько (от 2 до 4) штаммов возбудителя.

В рамках второго этапа операции прикрытия пришлось пожертвовать репутацией генерала П.Н.Бургасова, запятнанного "мясной" версией.

Доверие и открытость в рамках второго этапа должны были вызвать взаимные научные визиты американских профессоров и свердловских врачей. Теперь уже американская профессура переориентировала свою общественность с "мясной" версии на случайность во время "оборонных" работ с сибирской язвой.

После всего этого вновь наступила информационная блокада, которую удалось прорвать лишь в начале 1998 г.

В существе третьего этапа операции прикрытия можно сориентироваться по мере ее проведения. В любом случае ясно, что она включает сокрытие правды - и об опасном подземелье в Свердловске-19, и о "вирусном следе" из Новосибирска, и о многом другом

То, что среди военных и заключенных в процессе эпидемии погибшими оказались в основном мужчины, не удивительно.

Однако и среди гражданских лиц смерть от "сибирской язвы" захватила в основном мужчин, причем в зрелом возрасте. Число погибших женщин было ничтожным - в любом из списков погибших они составляли не естественную половину, а всегда менее четверти. Такую группу риска, как старики, смерть практически обошла. Среди детей и подростков умерших и даже заболевших не было ни одного, хотя в утренние часы спешили по своим делам не только рабочие, но и дети школ и детских садов.

Точная величина прямых потерь от крупнейшей биологической трагедии эпохи холодной войны (фактического испытания на жителях Свердловска нового биологического оружия, возможно, непреднамеренного, хотя начальник управления КГБ по Свердловской области генерал Ю.Корнилов не исключал и обратного) не известна.

Цифра погибших - 64 человека, которую озвучил генерал П.Н.Бургасов в 1988 г. во время поездки по США, несерьезна.

Однако эти данные охватывают только гражданских жителей и то лишь тех их них, кто были похоронены в 15-м секторе Восточного кладбища. Сведений о жителях, которые в первые дни эпидемии без вскрытия и с различными диагнозами были похоронены на других кладбищах, нет.

О реальном масштабе событий могут свидетельствовать случайно сохранившиеся в тотальной чистке данные о фактической статистике по жителям Чкаловского района, за которые несла ответственность территориальная больница N 24: общее число заболевших - 359, из них 45 человек к тому моменту (к 20 апреля 1979 года) уже умерло, а 214 были помещены в спецкорпус центральной гражданской больницы N 40. Большинство из них умерло, но кладбища избежали (есть свидетельства их сожжения в печи, активно работавшей возле морга больницы). Подчеркнем, что места работы у всех этих людей были самые разные, место жительство - одно и то же (южнее Свердловска-19). В целом же больница N 40 была подготовлена к госпитализации 500 человек и койки не пустовали.

Фактические результаты таковы: число смертей, с учетом гражданских, военных и заключенных, было в 20-30 раз выше официальной цифры. Таким образом, речь идет о 1500-2000 умерших.

Более 500 из них - это военнослужащие из военного городка N 32, где апрель, как и в окружающих поселках, также начался со смерти нескольких солдат и офицеров запаса. Речь идет в первую очередь об офицерах, оказавшихся в конвейере военной переподготовки, которая несмотря на эпидемию, не была приостановлена. Необходимо помнить и о сотнях молодых солдат, использованных для очистки территории военных городков. Почти все они, по-видимому, закончили жизнь в морге и крематории 32- го городка. Однако нельзя забывать и об участке безымянных захоронений министерства обороны, который расположен за краем Лесного кладбища и о существовании которого стало известно совсем недавно.

Сотни заключенных, участвовавших в дезинфекционных мероприятиях, похоронены на Лесном кладбище (на участке МВД), в основном, в безымянных захоронениях. Точно подсчитать их невозможно - МВД эти смерти не регистрирует в общегражданских учреждениях. Помимо прямых потерь во время эпидемии, летом 1979 г. наблюдался также всплеск общей смертности населения Свердловска, обусловленной снижением иммунитета его жителей. Для сокрытия этого факта Облкомстат распределил эту дополнительную статистику смертности по всей области. Обращаясь к отдаленным последствиям событий 1979 г. на здоровье людей, следует иметь в виду два фактора,

Во-первых, неочевидна сама возможность проживания людей в зоне, где только что прошла "эпидемии сибирской язвы". В годы второй мировой войны Великобритания испытывала биологическое оружие, в том числе сибирскую язву, на шотландском острове Грюинард, с тех пор этот остров остается необитаем. Таковы представления западного цивилизованного государства: в месте испытания сибирской язвы людям жить нельзя. Однако никто не берет на себя смелость признать, что в Чкаловском районе Екатеринбурга, также испытанном "на сибирскую язву", люди, как и на шотландском острове, жить не должны.

Во-вторых, следует иметь в виду серьезные последствия вакцинации. Число людей, чье здоровье было непоправимо подорвано поголовной вакцинацией жителей района, вряд ли поддается учету - в нее попали только гражданских лиц более 50000 человек.

Некоторые оценки могут быть сделаны путем сравнения официальных результатов переписи населения 1979 и 1989 годов, когда Свердловск оставался "закрытым", а выезд жителей - ограниченным. Оказывается, что из 7 городских районов в 6 районах население последовательно возрастало (от 7,5% до 27%), причем, как и везде в стране, прирост мужчин и женщин был сопоставимым. Исключение составил Чкаловский район, в котором разыгралась биологическая трагедия. Здесь промышленность, как и во всем городе, продолжала развиваться, причем людей приезжало больше, чем выезжало. Однако, район вымирал: его население за 10 лет не возросло, а снизилось. По самым скромным оценкам, минимальная потеря населения составила за 10 лет не менее 35-50 тысяч человек. На вымирании населения в Чкаловском районе за 10 лет после биологической трагедии (здесь, как и во всей стране, несколько преобладают женщины) осталась печать сексуальной ориентированности - 76% безвременно умерших вновь составили мужчины. Трудно представить случайным такое совпадение, что отложенные смерти людей в Чкаловском районе происходили в той же пропорции, что и скоротечные в период эпидемии.

Так на экологическую катастрофу наложилась демографическая.

Особо следует остановиться на детях, которых смерть от "сибирской язвы" не затронула в 1979 г. В последующие годы их привилегированность не сохранилась. В жилых кварталах, расположенных южнее Свердловска-19, начали особенно интенсивно рождаться дети с различными отклонениями в состоянии здоровья. Среди прочего, здесь у более чем 80% новорожденных наблюдается патология центральной нервной системы.

Дети и подростки по неизвестным причинам вакцинации не подлежали. Однако на многих детях сказываются последствия вакцинации их родителей, в основном в форме отложенного генетического эффекта. Не обошли беды и детей Свердловска-19. Во всяком случае обследование проживающих там детей привело к безрадостному заключению: "Из всех классов патологических состояний у детей существенно выше, чем в контроле, были болезни костно-мышечной системы (85 чел./1000 против 35,5), болезни лимфатической системы (498,2 против 387,9), болезни сосудистой системы (667,4 против 551,5)".