Давным-давно я хотел создать нечто вроде серии новелл, хронологически разбросанных и связанных между собой несколькими сюжетными линиями. Новеллы должны были повествовать об истории одного клана: от становления до гибели. От образования Зоны до... Не до чего, потому что проект был закрыт. Вот это тот эпизод (из стареньких, говёненьких), что, на мой взгляд, больше всего удался. Хотя сейчас я, конечно, понимаю, что это есть полная фигня. Ладно, читайте.
21 марта 2010 года
Весенняя ночь была уже по-летнему тепла. В каких-то двадцати метрах у обочины стоял чадящий УАЗик с терпеливо ждущим напарником. Фар казённого средства передвижения и зажатого в дрожащей руке фонаря хватало лишь, чтобы осветить небольшое пространство – луна упорно не желала явить свой серебряный лик из-за облаков. - Господи Иисусе… Лейтенант милиции Дымов стоял на придорожной окраине леса. Несмотря на тёплую погоду, он дрожал. В кустах перед ним, на расстоянии пяти метров, лежали тела. Семейная пара, заехавшая по грибы. - Не человек это! – прокричал лейтенант напарнику. - На Украине таких зверей не водиться, - не сразу, медленно возразил последний, - маньяк серийный. Сектанты какие-нибудь. - Это же кем надо быть, чтобы так убивать?! – вопрос остался без ответа. Дымов, как завороженный, снова и снова осматривал изуродованные трупы: некоторые конечности были неестественно вывихнуты, другие – оторваны; вырезанные (именно вырезанные, шрам от уха до уха) глаза, многочисленные порезы и следы ударов… В окрестностях это уже третий подобный случай за пару недель. - Ладно, - лейтенант вытер покрытый потом лоб, - нечего тут торчать. Протокол потом составим… Напарника не было. Окровавленный салон и открытая дверь машины – единственное, что от него осталось. Кровавый след уходил в другую сторону леса. Дымов рванул из кобуры табельный «Форт-12», дрожащими руками передёрнул затвор. Чёрт возьми, он не слышал не вздоха, ни шороха! Что это за люди такие?! В сознание вежливо стукнула ещё одна мысль, но лейтенант помотал головой, стараясь отогнать её подальше. До Неё с полсотни километров, слишком далеко… Бежать, решил он. Не вглядываться до боли в глазах в непроглядную темень, а сесть в машину и гнать, гнать как можно дальше отсюда. Его бы не и смутила разбрызганная кровь – жизнь дороже. Лейтенант почувствовал затылком чужое дыхание, и в следующую секунду упал на асфальт с проломленным черепом.
28 марта 2010 года
- А мы точно по адресу? Двое молодых людей стояли у забора старенького дома. Было видно, что жилище повидало не одно поколение жильцов, но недавно пережило капитальный, пусть и скромный ремонт. Покрашенный забор и стены, опрятный сад, покрытая черепицей крыша, подметённая дорожка и прибранное крыльцо, аккуратная завалинка, колодец… Сам дом был одноэтажным, с сараем и погребом. - А что не так? По координатам совпадает, а что на твоём любимом Глонассе дома нет – так его наша глухомань не интересует, - ответил второй. Он был высокого роста, худощав, со светлыми волосами. Если бы он снял тёмные очки, то все бы увидели, что несмотря на молодость, у него был взгляд человека, ещё не уставшего от жизни, но уже и не надеющегося увидеть в ней что-то новое. Первый был поменьше ростом, с вороним носом, тёмные волосы аккуратно стрижены «ежом». В отличие от светловолосого, державшегося спокойно и инстинктивно делающего по минимуму движений, он так и лучился энергией: взгляд быстро переходил с одного предмета на другой, пальцы правой руки держали большой ржавый болт, пальцы же левой постукивали по бедру в такт басам mp3-плеера. Выглядели они как типичные городские раздолбаи, отправившиеся в выходные на рыбалку. Рюкзаки, одежда – придраться решительно не к чему, кроме отсутствия удочек… - Должен предупредить, - высокий убрал очки в карман, - старикан – самодур и маразматик. Если речь о серьёзных делах, он особо не чудит, в остальное же время потребуется терпение. - Ладно, Артёмка, что мы с тобой, отморозков не видали? – отмахнулся энергичный. - Молись, чтобы он не услышал твоё определение. Я же говорю, пенсионер безбашенный, может и картечи зарядить… Постой, - Артём внимательно взглянул на топорщащийся карман товарища, - Игорь, я же русской мовой говорил, никакого оружия! - Лицензия есть, - сердито буркнул Игорь. - Да всем глубоко по пояс! Будто не знаешь, какие места! Засветиться перед ментами нам ещё не хватало! – возмущался Артём, - ладно, - добавил он после паузы, - оставишь пока у деда. Дитё, чисто дитё… Они открыли калитку и приблизились по выложенной камнем дорожке к крыльцу. Входная дверь приоткрылась, явив взору друзей дружелюбные дула двустволки. - Чё надоть? – скрипуче донеслось из-за двери. - Накормиться, напоиться да спать уложиться! – крикнул Игорь. - Вашь-мать, нет больше мест! Хата не резиновая, даже в сортире койку не сдам! - А если за арты да «реактовку»? – весело спросил Артём. Дверь отворилась полностью, представив хозяина. На вид ему было лет семьдесят: широкая лысина, обильная щетина, козлиная бородка заплетена в пару коротких косичек. Чёрные глаза хоть и смотрели угрожающее, но с весёлым огоньком. Одет он был в камуфляжную одежду и армейские кирзовые сапоги. - «Реактовка», говоришь? – протянул он, осматривая гостей с головы до пят. - Ага. В обмен на «СМД», - подмигнул Артём. - Мы от Экселенца, - вклинился Игорь, держа руки поднятыми в локтях. Болт упал наземь: По поводу удочек. Воцарилось молчание. Лишь шелест колышущейся от ветра травы нарушали тишину. Дед наконец-то нарушил молчание: Экселенц, значит… Телеграфировал, просил, да… Ну что же, - он обернулся и скрылся в доме, - Вытирайте ноги! В идеале – спиртом подошвы протрите. Шляйтесь по чёрти-где, а потом изотопы мне приносите… Вошли в просторную комнату. Обставлена просто: широкий стол с двумя лавками, старая кровать в углу и большим сундуком в ногах, напротив входа – печка с потускневшей росписью, в другом углу - закупоренная бочка неизвестного предназначения, на стене напротив окна – плакат, изображающий девушку-комсомолку в хентайном стиле, рядом висели скрещенные крест-накрест молоток и банный веник, небольшой шкафчик (скорее всего, для хранения «настоек») и книжный шкаф. Из-за приоткрытой двери в другое помещение виднелся какой-то мудрёный агрегат, представляющий собой хитросплетение трубок и сосудов. На столе были раскиданы пожелтевшие листы, исписанные мелким кривым почерком. Пока молодёжь осматривала обстановку, дед с несвойственной его возрасту проворностью водрузил на стол самовар и немного закуски с огорода. Плюхнувшись на лавку, хозяин исподлобья посмотрел на гостей и, пародируя известного в районе предпринимателя, произнёс: Ну чё стоите? Я не кусаюсь. «Реактовка» где?!
Через двадцать минут «чаепития» все были уже чем менее, чем «хорошенькие». «Реактовкой» оказалась какая-то совершенно сумасшедшая бурда, настоянная на спирту. Игорь, кому вкус коктейля напомнил об отрочестве, когда они с одноклассниками в подъезде как-то шутки ради попробовали бензин, сдался после первой же рюмки. Артём продержался гораздо дольше (конкретно - две). Видимо, опыт распивания вышеупомянутого коктейля у него был. Деду же было совершенно непочём, и бутылку опустошал в основном он. - Ну так что у вас в Чаранобыле-то деется? – спросил хозяин, закусывая редиской. - Убивают все друг друга да кидают, режут друг друга да вешают. В общем, нормальная, цивилизованная жизнь, - ответил Игорь, вяло тыкая пальцем в сенсорный дисплей коммуникатора. - Всё как всегда, короче. Ты нам, Макарыч, лучше вот что скажи: клёв тут будет? - Если я не ошибаюсь, то клёв будет такой, что вы забудете обо всём на свете, - важно кивнул Макар, - вы сами рыболовы-то опытные? Эксленец грил, шо должников своих пинком отправит… - Заняты они, - Игорь бросил тщетные попытки отбить кому-то SMS и взялся за кружку чая, - занятые все, блин! Нам, как всегда, в отпуск отправиться посчастливилось. - А тебе, дед, не страшновато тут одному? Народ, я смотрю, в панике, а ты прям спокоен, как монах на Тибете, – полюбопытствовал Артём, взглянув поверх газетных вырезок. - А что мне будет? – со сногсшибательной смесью кристально трезвой речи и вдрызг пьяных глаз спросил Макар, - дедушка старый, он с ружжом и невкусный. - Хорошо, что напомнил! – очнулся уже было начавший засыпать Игорь, - а снасти-то где? Осмотреть надо бы… Дед Макар кивнул на прикроватный сундук. Игорь, с молчаливого согласия хозяина, слез с лавки и открыл крышку. - Ни хрена себе… Артём лишь присвистнул, вытянув голову, чтобы видеть поверх плеча друга. - На что ловить-то будете, сынки? – спросил Макар, полулёжа на столе в обнимку с бутылкой. Видимо, и его возможности были не безграничны. - На живца…
Наступили закатные сумерки, и уже протрезвевшие благодаря колодезной воде и специальным препаратам друзья отправились «на рыбалку». Ушли, как водиться, не попрощавшись и даже не дождавшись, пока старик проспится и благословит на ратные подвиги. Игорь сидел на повалившимся от старости дереве, поглаживая взятую у деда Макара «Сайгу 410К-04». На вид оружие трудно было отличить от АКС-74У, наверное потому в Зоне такая модель спросом не пользовалась. - Смеркается. Скоро ПНВ-шки надевать придётся, - произнёс он в радиогарнитуру. Через лёгкое шипение рации послышался искажённый модулятором голос напарника: Отставить. Тебе – только фонарь. Какой толк в наживке, если она незаметна? Игорь недовольно фыркнул. Помолчали. - Думаешь, «Кровавый Валентин»? - А кто же ещё? Я статейки просмотрел – почерк походит только на них, ну ещё и химер. - Хорошенькая перспективка! Химера… У меня тогда вообще шансов нет! - Не волнуйся. Мы тебя весь лунный цикл поминать будем, - невозмутимо обнадёжил Артём, - всё, кончаем базар. Игорь обречённо вздохнул и в передёрнул затвор. Работа, что поделаешь. Он думал, что знал, на что шел, когда вступал в группу. Ошибался. Экслеленц мог с лёгкостью подкинуть своим людям такую работёнку, что и Стивену Кингу в пьяных снах не снилась, и Говарду Лаврафту на ум не приходила. И разумеется всё – ради пресловутого «общего блага». Только в отличие от службы в других кланах ты реально видишь положительные плоды своих трудов, что не может не радовать… Из сундука Макара они позаимствовали пару прочных, но не таких уж тяжёлых комбинезонов, спецназовские маски, радиогарнитуры, голосовые модуляторы – один из оперативных наборов обмундирования «Змеев». Плюс оружие, гранаты, ПНВ, ещё по мелочи… В общем, всё, что нельзя было нести с собой на Большой Земле, не привлекая внимания. Игорь бросил взгляд на часы. Пора. Он достал из рюкзака несколько пакетов донорской крови, так же прихваченной из дедовского сундука. Разбрызгав вокруг позиции содержимое пакетов, сталкер выбросил из рюкзака ещё и купленное на рынке мясо. “Кушать подано”. Солнце уже полностью село. К счастью, ночь выдалась безоблачная, и луна ярко освещала лес. Игорь изо всех сил боролся с желанием посмотреть на звёзды (в Зоне звёздное небо – большая редкость). Сталкер напряг чувства до предела, пытаясь разглядеть в ночи крадущийся силуэт мутанта, услышать странное шуршание или характерные для снорков звуки – в частности, сиплое дыхание через испорченные противогазные фильтры. Трижды он чуть было не спустил курок, но это каждый раз оказывались лесные звери. “В Зоне охотиться гораздо легче. Услышал звук, увидел силуэт – стреляй. Там безобидной фауны нет. А тут уже никаких нервов не хватает…” КРАК. Сталкер рефлекторно развернулся на хруст ветки. Он был абсолютно уверен, что ветвь хрустнула между теми двумя деревьями, но несмотря на относительную освещённость, никого не видел. - Между ориентирами два и три, - прошептал он в гарнитуру. - Ничего, - спустя продолжительное молчание сообщил Артём. Игорь встал в стойку «стрельба стоя, упор приклада в плечо» совершил медленный оборот на сто восемьдесят градусов. Никого не заметил. В кустах не появилась новая тень. Но ведь он же слышал хруст ветки! Рядом точно кто-то был! Громкий шелест раздался в кустах на противоположной границе опушки. - Ориентир семь, - Игорю стоило больших усилий говорить шепотом. - Чисто. - Уверен? - Никого не вижу, - стоял на своём напарник. Игорь перехватил карабин поудобнее, чувствуя подъём волны паники. Он тут же как мог погасил этот порыв. Мутант только этого и ждёт. Хищник намеренно пугает жертву, побуждая её совершить роковую ошибку. “Мутант? А ты уверен, Игорь? Абсолютно. На напарника положиться нельзя, ладно, справлюсь сам”. Прошли долгие шестьдесят секунд, но хищник так и не явил свой лик. Артём не донимал напарника расспросами, почему он встревоженно водит карабином из стороны в сторону. Надо – значит надо. Тандем строиться именно на доверии. Он мог назвать бывшего ученика, а ныне – полноценного напарника легкомысленным раздолбаем, но трусом и паникёром Игорь отродясь не был. И если он считает, что угроза рядом – то скорее всего, так оно и есть. Почему же тогда ни Игорь, не вооруженный «Винторезом» с ночным прицелом Артём так и не вступил в визуальный контакт? И тут Артём понял. Это не снорк. И не химера.
Шустрый никогда раньше не встречался с этим мутантом лицом к лицу, и действовал он, основываясь исключительно на рассказах немногочисленных выживших. Один из основных пунктов «инструкции по выживанию» был таков: ни в коем случае не вступать в бой в одиночку. Сначала он почувствовал как что-то приближается в его в сторону, и не думая, выстрелил. Воздух впереди сталкера пошел рябью, на миг представив его взору двухметровое мускулистое гуманоидоподобное существо, с коричнево-чёрным окрасом и зияющим провалом на месте рта, обрамлённым длинным красными щупальцами. Кровосос взревел на весь лес. Он продолжал движение к жертве, и Шустрый успел всадить в грудь монстра ещё один заряд картечи, пока скинувший природный камуфляж кровосос небрежным ударом не выбил «Сайгу» из его рук. Сталкер пошатнулся и выхватил из ножен нож. Закричав не хуже кровососа, парень бросился в атаку. Мутант хоть и был ослаблен повреждениями грудной клетки, но вполне резво уворачивался от выпадов Шустрого. Сталкер маневрировал, отпрыгивая назад от острых когтей и пытаясь достать лезвием в незащищённые крепчайшим костным покровом виски или рот. Кровосос тем не менее не глупил и не подставлял свои слабые места под удар. Шустрый пропустил удар когтистой лапы по левой руке, в глазах потемнело от боли. Воспользовавшись дезориентацией противника, кровосос абсолютно по-человечески ударил сталкера кулаком в лицо, выбив зуб и отправив Шустрого в нокаут. Сквозь мутную пелену боли парень почувствовал отрыв от земли: монстр поднял его за грудки. Торжествующе взревев, кровосос потянул щупальца к лицу сталкера. “Конец? Уже?” – у Шустрого не было сил даже на предсмертные мысли. Время замедлилось. Он чувствовал дыхание кровососа на своём лице, вглядывался в бездну его рта, видел, как из правого виска мутанта брызнул кровавый фонтанчик, как тварь опрокинулась на землю, увлекая за собой человека…
Кенарь поднял ствол «Винтореза» кверху и дунул в него, подражая героям боевиков. Есть. Точно в цель. Он чувствовал законную гордость за ученика: не сплоховал, сделал всё по высшему разряду. Проиграл, конечно, но в следующий раз гарантированно выйдет победителем. Кенарь был уверен в этом. Честно говоря, удивительно, что убийства были совершены именно кровососом. Высушенные мумии (порой с переломанными костями) – вот их манера. Но такая бессмысленная жестокость, если можно так выразиться, нехарактерна для Чернобыльских вампиров. Они наносят травмы жертве только в той мере, чтобы сломить сопротивление. Но во всех совершенных в округе убийствах кровососом двигало не чувство голода, а прежде всего садизм. Мутант умело заметал следы, выпивая малое количество крови – любой знающий Зону человек сразу бы определил убийцу по кровенедостаточности жертвы. “Вот вам и доказательство. Все мутанты Зоны, ведущие происхождение от человека, разумны. Просто у некоторых особей человеческая сторона проявляется в большей мере, чем у сородичей…” Кенарь с силой помотал головой. Не время философствовать. Сейчас нужно разоборудывать лежку, слезть с дерева, дойти до явно нуждающегося в психологической помощи напарника, смыть, в конце концов, с костюма эту мерзкую дрянь, отбивающую запах…
Светало. Дед Макар сидел на завалинке, всматриваясь в лес на другом конце поля. На пеньке рядом стояла давно остывшая чашка утреннего кофе, к которой Макар так и не притронулся. От деревьев отделились две тёмные фигуры и двинулись к дому. Один шел прихрамывая, опираясь на карабин, второй – без особых усилий, неся в руке пакет с законным трофеем, простреленным куском свинца калибра 9x39. Дед выпрямился, вытащил изо рта соломинку и скрылся в доме.
Renson
